База отдыха в Национальном парке Зюраткуль. 
Корпоративный и семейный отдых круглый год. 

Телефон: +7-922-716-19-44 Бронирование осуществляется круглосуточно 

Добавляйтесь к нам в друзья и следите за новостями!

НАШИ НОВОСТИ

 Сдается в долгосрочную круглогодичную аренду 5-ти местный коттедж со всеми удобствами (Общая площадь 87,5 кв.м. )

Коттедж 2-х этажный из оцилиндрованного бревна, 3 спальни, оборудованная гостиная, кухня, 2 сан. узла. Огороженная охраняемая территория.
Стоимость аренды - 250 000 руб./месяц/коттедж
Включено: стоянка автомобиля, уборка и смена постельного белья через каждые 3 дня. 

 

ДЕД КАСЫМ И ЛЕШИЙ

Несколько лет назад старик бродяжничал на берегах Ая и одно время жил у моего друга в деревне Сикияз-Тамак (Саткинский район). Игорь приютил деда Касыма из жалости. Тому сейчас было бы 82 года, но, говорят, старик уже умер. 

Я помню две встречи с дедом Касымом, и в первый и во второй раз мы говорили о некоем диком человеке, заросшем шерстью, который живет в лесах в тех краях. Старик видел его.

 Встреча первая 

Про Касыма рассказывали: «Дед у Игоря поселился. Увидите — обхохочитесь. Настоящая таежная приживалка. Но себе на уме…»

Когда мы вошли в дом, дед Касым чистил в тазу картошку и морковь. Поднялся и добродушно поздоровался с нами за руку. Интересно, какой у него рост? Наверное, метр сорок.

Внешне он похож на гнома. На Бильбо Торбинса из «Властелина колец» или на Авегу из «Сокровищ Валькирии»… Тот тоже бродил по свету, соль носил. Соль деда Касыма — вся его жизнь.

Родился он в 1933 году.

— Где? — спрашиваю.

— Записали в Аркаулова, а так-то в тайге родился…

С малолетства пас колхозное стадо.

— Лошадок пас, овец, коров, — уточняет дед Касым. — В войну все на фронт ушли… воевать. Остались только старики и мы, пацаны. Вот нас и гоняли… да. Платили мало. Враги! Мало запишут, мало получишь… Я тут все места знаю. Лошадок пас, овец, коров…

***

— Я карты могу составлять, — хвалится дед Касым. — Память у меня — во!. Любого географа… да. Только времени нет… карты-то составлять… Там у нас Айлино. Там — Тактымбаево. Там … этот, как его… Оренбург! А там, там и там… если, конешно, далеко итти, этот… Казахстан.

— А пещеры покажешь нам? – спрашиваю. - Салаватские…

Вместо ответа дед Касым начинает собираться. Быстро-быстро. Обматывает старой тряпкой фонарик и сует его мне. Говорит:

— Пригодится, пригодится…

Игорь жалуется, что Касым натаскал в дом целую кучу палок. Как собака. А дед Касым говорит, что без палки в лес нельзя ходить.

— Какой-нибудь зверь нападет. Или человек… Человек нынче хуже зверя…

Выезжаем, а дед Касым у нас заместо провожатого. В дороге я решил все-таки немного записать.

Фамилия у деда Мухамедшин. Имя — Касым. Отчество — Жиганчинович.

— А отчество-то зачем? — спрашивает старик. — Поставь просто одну букву «Ж» и точка.

— А по национальности ты кто?

— Я… Я — коренной уралец, — гордо заявляет дед Касым. 

***

— У нас все пещеры либо Пугачевские, либо Салаватские, либо Кинзя… — говорит старик. — Других нет. А нам голову морочат: Милицейские, мол, пещеры. Какие ж они Милицейские?! Салаватские!

По лесу дед Касым припускает, как заяц, который путает следы. Его посох мелькает среди сосен.

— Быстрей, быстрей, — поторапливает он. — В тот раз больно шибкие были… Не отставали…

Первая Салаватская пещера (на самом деле это была Кургазакская пещера) открылась неожиданно в березовом перелеске. На ровном месте открылся гигантский провал, на дне которого открывал черный  бескрайний вход в подземелье.

— Давай, давай, — поторапливал дед Касым. — Тута она! Залазить будешь?.. Нет?... Зря. В тот раз больно смелые робята были. Сначала один залез, потом второй… А ты боишься, что ли?.. Зачем, бояться?.. Я бы был молодой, сам полез.

Старик на минуту замолчал, передохнул, а потом продолжил:

— Один до вас тоже богатый был. Палатка у него, бинокля, фотопарат… Машина такой нет, но тоже богатый. Я ему пещоры показывал.

Дед Касым припускает к другой пещере. Шустро преодолевает глубокий сухой лог, взбирается по крутому подъему, и вот она… В отвесной скале расположен триумфальный вход в пещеру. С поверхности под землю «убегает» каменная река с огромными острыми валунами. Когда маленький дед Касым спускается по ней, вход, кажется, увеличивается еще в несколько раз. В глубине пещеры старик похож на микроскопического, беззащитного жучка.

— Вот здесь, вот здесь, — кричит «жучок». — Пещора продолжается здесь…

Он указывает на черный колодец, спрятанный у одной из стен.

— Я туда лазил, — говорит дед. — В детстве еще лазил… Мы тогда вдвоем коров пасли... Я парника своего оставил, а сам полез… Там зал, стол стоит… Каменный. Штаб там был… Не знаю, Салават заседал или Пугачев… А парник мой не полез…

На пригорке дед Касым показывает своей клюкой:

— Тут я нучевал четыре дня. Четыре ночи то есть нучевал, жил четыре дня. Под открытым небом, без палатки... А куда мне было податься? Денег нет, крыши нет… Туристы кормили меня. Даже денег предлагали… 

***

— А вот тут я видел дикого человека, — неожиданно сказал дед Касым. — Вот здесь он стоял, у старой березы. Что-то бормотал по-своему… Непонятно. Весь в шерсти. То есть шерстяной. Черный. А потом заплакал.

— Куда он потом делся?

—  А я почем знаю? Ушел, конечно. Они же постоянно ходят… Нога есть, вот и ушел по своим делам. 

Встреча вторая 

Летом деда не узнать: на нем только трусы, старая грязная бейсболка и зимние ботинки на меху (подобрал, значит, выброшенные на свалке).

Кто-то из туристов угостил деда Касыма печеньем «рыбки». Карманов у старика на трусах нет, поэтому печенье насыпали в бейсболку. Дед Касым держит ее у груди, идет, ест. Поговорил с одним, другим, третьим… увидел нас и подошел.

— Хорошо молодым живется. Плохо старым, — начинает дед со своих присказок. — Да еще если болеешь. Да еще если нет родных. У меня ведь мамка рано померла. Я у ней на руках только до полутора лет сидел. Потом — все, померла.

— Дед, — говорю, — а помнишь, ты мне тогда про дикого человека рассказывал? Когда встретился с ним у пещеры…

Дед Касым всматривается мне в лицо, видимо, постепенно узнает, вспоминает и растягивается в улыбке.

— Слушай, помню, — говорит. — Я ведь не один раз видел дикого человека. Три раза видел…

— Все там же на Ае?

— Да, там же. Там же, и еще чуть подальше.

— Знаешь, где живут они?

— Знаю, — дед Касым сложил губы трубочкой (зубов у него совсем не осталось). — У Блиновки он и живет. Может, один, может, много их… Я ведь боялся к нему подходить — злой он. Весь в шерсти. А шерсть черная…

— Это был мужчина или женщина?

Дед Касым удивленно вытаращил на меня глаза.

— Не знаю, — протянул он, чуть погодя. — У женщин ведь тут (старик показал себе на грудь и чуть было не уронил бейсболку с печеньем) должны титьки быть… А у него я не видел.

— Но он точно голый был?

—  Голый-голый, только заросший весь. А шерсть короткая… Короткая и черная. Он вообще весь черный был. Руки черные, ноги… Морда черная. Я так думаю, его из Африки откуда-то привезли, на самолете привезли.

— На чем?

— На самолете. Знаешь, как у нас — если волков мало стало, везут двух на самолете, мужика и бабу, выбрасывают и они начинают плодиться. Медведей также. Тогда, ух! охотиться на них нельзя — пока не расплодятся. Так же и этот. Точно — его, наверное, на самолете привезли и бросили тут.

— Покажешь, где видел-то их?

Дед Касым просиял:

— Конечно, покажу. Сегодня или завтра поедем? Я все помню, все покажу… 

Владислав ВЕРИГО. Фото Николая СЕРЕДИНА.